Днем 19-го начался дождь, к вечеру перешел в ливень, и налетела гроза, и началось - вода низвергалась, молнии вонзались, гром и ветер обеспечивали звуковое сопровождение. Приборчик – «музыка ветра» – двигался в «пляске святого Витта» – выдавая – за целый оркестр. Его «звонилки» то сплетались, то расплетались – находились в неимоверных ракурсах…

Это представление устроили два циклона: северный - несся  от далекого Гренландского моря, с явными намерениями захватить все - а на встречу ему от соляных пустынь Аравийского полуострова, мчался такой-же, но уже с названием антициклон, с теми же захватническими планами…и похоже мы, попали в эпицентр.

Битва была не шуточная - 6 раз Аравийский, с юга налетал на Гренландский, разбивался и двумя потоками уходил в пески Кемиреккум и в горы Каратау. Дождь, то потоками изливался, то немедленно прекращался, и опять сиюминутно начинался. Молния, без разбору - по горизонтали, и по вертикали лупила, во что не попадя. Гром выдавал запредельные децибелы…

Остаточной силой антициклон задувал и высыпал аравийский песок на Каракумы и Кызылкумы, вертел, крутил, смешивал и породнял великие пустыни.

В том, что происходило за стенами дома (крепкими, теплыми, сберегающими) персонажей шабаша видно не было, но они были - они выли и стучали, и скреблись, и плевались в окна. Они целенаправленно, водопадом, заливали воду в каминную трубу, пускали ее по стенам, с потолка капало.., и как в добрые старые времена под низвергающиеся потоки подставлялись тазики и миски…

…и звон этой капели вызывал воспоминания о других грозах в Пустыне – их было во множестве, и все они котировались под явление – «нарождение Планеты» – все были неистовые, сокрушительные, не предсказуемые, впечатляющие свей мощью – не забываемые.

Свето-представление, классически пришлось на ночное время и закончилось «под первые петухи» – но это теоретически, так как петухи придавлено молчали – стихия – не поорешь.

Как только утро прозрело светом – стало еще не обычнее – в пустыне, по дороге текла река, в саксауловых рощах - переломанными спичками лежали саксаулы, мокрые и потрясенные лошади Пржевальского,  как во время Всемирного потопа, плотным табунком стояли  на бугорке посреди вымокших обширных просторов. Куланы и джейраны, предчувствуя катаклизм - заранее ушли в предгорье – где четко были видны их потемневшие от воды силуэты.

 

Похоже, только сама Пустыня была невозмутима и благостно впитывала в себя этот вселенский дождевой ресурс, который подарили ей циклоны.

 

 

На утро обилие влаги было заметно везде – такое количество не возможно было впитать за ночь.

 

Вода стояла на дороге.

 

В озерах, воды налилось по самые  края.

 

Вода выплеснулась с озер и залила сопредельные участки.

 

    

Почва стала мягкой и на ней отпечатывались следы. Отпечатки на грязевых разливах выдавали присутствие осторожных диких животных: кота, кабана, выдры, рябка.

 

     

 

.

Не привычная всеобщая обводненность застала зайчиху в врасплох и она решила лучше затаиться, чем мчаться по холодной воде – может, пронесет - пронесло – мы потихоньку сфоткали и отступили

 

Молодой степной кот тоже попал впросак…-  и тоже пронесло.

 

 

Куланы, джейраны, предчувствуя «погодный экстрим» ушли в предгорье.

 

Ничего, потерпим, решили жители пустыни - ведь у нас - один такой дождь – весь год кормит!

 

Текст – Н.В. Солдатова